«Вот бы у нас такие развести…», — мечтал рядовой автоматчик Хадрис Курскиев, любуясь на роскошные сады в Украине, где он находился на военной службе. Уроженец гор, который рос там, где кругом суровые скалы, очаровали зеленые, богатые плодами, деревья. Большой любитель природы в военные времена мечтал о мирном небе и о тех днях, когда все кругом будут создавать и творить, а не разрушать.
Курскиев Хадрис Ибрагимович был призван на военную службу в мае 1941 года из ингушского села Ляжги в Джейрахском районе. Молодой солдат был зачислен в 554 воинскую часть и назначен стрелком. На Украине он воевал с фашистами под Львовом.
Затем Хадрис Курскиев участвовал в обороне Ленинграда, в результате чего Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 года был награжден медалью «За оборону Ленинграда».
Самым тяжелым годом для Хадриса Ибрагимовича оказался 1943-й. В феврале фронтовик пережил контузию и ранение средней тяжести. Он получил сквозное пулевое ранение мягких тканей нижней трети левого бедра. После лечения в Ленинграде вернулся на фронт, где в конце марта этого же года был повторно ранен, но рана на сей раз оказалась тяжелой.
Это ранение не позволило ему продолжить военную службу, после чего он был уволен из рядов в запас. Слепое осколочное ранение правого лучезапястного сустава с повреждением костей и сухожильных разгибателей лечили в госпитале в г. Киров.
В 1944 г., как и весь ингушский народ, Хадрис был насильно выслан в Сибирь. В родное село Ляжги он вернулся лишь через 16 лет. В тяжелых условиях гор он начинает заниматься скотоводством и земледелием. В этом ему помогают его дети.
Ни время, ни жизненные трудности не угасили в его душе стремление озеленить свое село. В письме своему фронтовому другу – казаху Гейлаше Мамедове он ностальгировал о щедрых карпатских садах. В ответ на это письмо в ингушский аул прямо из Алма-Аты прислали 2 объемные посылки.
В них, преодолев большой путь, находились яблоневые саженцы сорта Алматинский апорт. Корни деревцев надежно были укутаны в кожаные мешочки с мокрой глиной.
Чтобы деревья прижились на сухой, щебеночной почве пришлось изрядно потрудиться. Ломом и киркой были откопаны лунки, с низовий привезли чернозем, а потом изо дня в день с неблизкого родника ведрами носили воду.
Со временем сад не только превосходно прижился, но и быстро разрастался. Хадрису Курскиеву помогали однополчане из разных уголков СССР. Так, в саду появились абрикосы, сливы, вишня и груши. Часть крутого склона также была засажена ореховой рощей. Хадрис ухаживал за ними, как за собственными детьми. Окутывал молодые деревца на зиму, разжигал костры до утра в зимние, холодные ночи. Фруктовым урожаем питались всем селом и не только.
Молва о садах Хадриса далеко распространилась. О них писали в газетах «Красная звезда», «Правда» и «Сердало».
Увлечение ветерана войны стало заразительным и мотивирующим для всех вокруг. Соседи-сельчане стали озеленять участки своих дворов. Так у местного мемориального музея имени Г. С. Ахриева было высажено ореховыми деревьями 23 гектара земли.
Былые раны садовода-фронтовика не прошли бесследно. Осколки, оставшиеся в бедре и руке, постоянно беспокоили подвижного и активного ветерана войны. Впоследствии, у него появился сахарный диабет, а из-за гангрены ноги пришлось ее ампутировать.
Плодовые сады, которыми он озеленил свое родовое село – наследие, оставленное Хадрисом на века, точно как и память о его вкладе в достижение Победы в Великой Отечественной войне.
Хадрис Курскиев умер 12.06.1986 г.
В Назрани в Краеведческом музее им. Т. Мальсагова хранятся архивные материалы о боевом и жизненном пути садовода-фронтовика.
